Въ «Вояжѣ» вещи не прибавляютъ цифръ. Ни одна манишка не даётъ прибавки къ броску, ни одинъ портсигаръ не сдвинетъ вниманіе охранки на дѣленіе внизъ. Вещь у насъ мѣняетъ не число, а текстъ: съ нею сцена идётъ иначе и говоритъ другимъ голосомъ.
Прежде всѣхъ прочихъ это касается экономки. Услышавъ, что ѣхать надолго и неизвѣстно куда, Степанида Гудзоновна не стала обсуждать внезапность отъѣзда — она принялась имъ руководить, и къ вечеру выложила на столъ два списка: дорожный и запретный. Второй короче и куда занятнѣе: «это не беремъ, и не спорьте».
Что въ запретномъ — узнаётся по ходу гастроли, и всякій разъ не тѣмъ порядкомъ. Оставленное дома имѣетъ обыкновеніе напоминать о себѣ въ самое неподходящее время; взятое вопреки — тоже.
Изъ этого же тѣста сдѣлана вся будущая витрина: именной «Лефоше», трость-стилетъ, портсигаръ. Они не сдѣлаютъ гастроль легче. Они сдѣлаютъ её другой — и на томъ стоимъ: за деньги у насъ не продаётся ни рубля преимущества.