Месяц назад в этой самой газете было напечатано, что историй в программе тридцать девять и что больше не предвидится. Ваш покорный слуга, допущенный в мастерскую не то чтобы званым, пересчитал их на днях самолично. Сорок девять, милостивые государи. Считал дважды — оба раза выходило одно. И говорят, что это отнюдь не предел.
Прибавились не пустяки. Прибавилась история таинственного преследователя, который идёт за труппой по пятам, и вряд ли затем, чтобы выразить своё бесконечное почтение артистам. Прибавились истории об афишах — подвальная типография, наборная форма, мальчишка с ведром клейстера и городовой, которому одна афишная тумба почему-то дороже всех прочих. Прибавился дом в Замоскворечье, о котором в приличном обществе не спрашивают, и телеграммы антрепренёрам — те самые, из которых всякая гастроль и составляется.
Отдельно скажу о том, что прежде было строкою, а стало зрелищем. Концерт теперь показывают целиком: зала, сцена, касса — и на сцене ровно те, кто до неё доехал; кто сбежал дорогою, того и нет. Облаву показывают тоже, и вот тут, по моему разумению, мастера перестарались: жребий тянет сам зритель, барабан крутится и останавливается. Я тянул. Мне не понравилось. Тянуть буду ещё.
Полотен, писанных для гастроли, я насчитал за две сотни, да сверх того двадцать два карточных листа — колода лежит вся, от дурака до мира. А первое отделение дают уже теперь: сборку кладут в телефон, и она играется от Цепного моста до самого вокзала на Нижний Новгород, где путешественник встречает глухую стену.
Теперь арифметика, ради которой всё и считалось. Кадров до полного убранства недостаёт полутораста с лишком. Умножив скорость мастеров на это количество, мы вычислили примерное время, когда будут нарисованы все необходимые картины: при сохранении нынешних темпов — и при условии, что труппе хватит ассигнаций на оплату всех необходимых инструментов, разумеется.
К тому времени, надо полагать, откроется и касса, и в ней будут билеты до самого Кисловодска — без пересадок и без знаменитого «дальнейшее следование по билету-с».
Антрепренёр, впрочем, срока мне не назвал. Я спрашивал дважды и оба раза получил одно и то же: «сроков не назначаем».
А. М. Лёвушкин, репортёр
Писано 4 августа, до выхода игры. Стены больше нет: дорогу за Москвою отпирает билет, а шапка по кругу ничего не ускоряет и не покупает.